Как цифровые развлечения становятся частью экономики большого города

Пятница, семь вечера, вагон метро идет двадцать минут без остановок под рекой. Человек стоит у двери, держится за поручень одной рукой, второй продлевает подписку и возвращается к сериалу с той секунды, где остановился утром. К моменту, когда он выйдет на своей станции, он потратит деньги, посмотрит треть серии и не зайдет по дороге никуда.

Про это принято говорить как про переезд: развлечения, мол, ушли из города в телефон. На самом деле они никуда не уходили, они просто перестали занимать вечер целиком. Город раньше продавал длинный кусок времени, вечер с билетом, дорогой и ужином рядом, а теперь продает пятиминутные щели между делами, и деньги в этих щелях идут совсем другим людям.

Что считают цифровым развлечением в городской экономике

Сюда попадает все, за что горожанин платит с телефона, не сходя с маршрута. Подписка на кино и музыку. Покупка внутри мобильной игры. Аудиокнига на дорогу до работы. Ставка на матч, который начнется вечером. Донат стримеру, который сейчас в наушниках. К этой же цифровой среде относятся и специализированные онлайн-платформы, включая Boostwin, которые также существуют в формате сервисов, доступных со смартфона.

Отсюда и странность в цифрах. Такие траты почти не видно в статистике по улицам и заведениям, потому что улица в них не участвует. Человек стоит на той же остановке, что и десять лет назад, но деньги с этой остановки утекают в другую сторону.

Поэтому и спор о том, богатеет ли город на развлечениях, идет вслепую. Считать выручку по кассам заведений привычно и удобно, вот только касса теперь стоит не в помещении, а в приложении, и в городскую отчетность она попадает в лучшем случае одной строкой про связь.

Почему деньги ушли из вечера в промежутки между делами

Свободный вечер в большом городе никогда не был чем-то щедрым. Дорога до центра, пробки, обратный путь, и на само развлечение остается часа полтора. За этот вечер бился весь городской бизнес сразу: кино, боулинг, кафе, театр.

Промежутки при этом были пустыми. Сорок минут в дороге, двадцать в очереди, час ожидания ребенка с кружка. Их никто не считал временем, за которое можно взять деньги, потому что взять их было нечем: не пойдешь же в кино на двадцать минут.

Телефон сделал ровно одну вещь. Он разрешил продавать эти пустые куски по отдельности. И тут выяснилось, что в сумме их у горожанина больше, чем свободных вечеров, а главное, они повторяются каждый день, без сборов и без выхода из дома.

Вместе с этим упала и цена входа. Поход в кино требует решить заранее и выложить сумму целиком, а трата в телефоне разбита на такие куски, что решать почти не приходится. Человек не выбирает между вечером в кино и подпиской, он просто нажимает, пока едет, и в конце месяца видит в выписке десяток мелких строк, каждую из которых по отдельности он и не заметил.

Кто в городе теряет выручку первым: соседи кинотеатра, а не кинотеатр

Дальше начинается место, которое почти никогда не разбирают. Когда говорят про потери от цифровых развлечений, называют кинотеатры и клубы, то есть тех, у кого прямо забрали зрителя. Но первыми в городе проседают не они, а те, кто жил на людях вокруг них.

Кинотеатр собирал вокруг себя целый кусок улицы:

• кофейня, куда приходили за полчаса до сеанса;
• пиццерия, куда шли после;
• парковка, которая на этом и держалась;
• магазин у выхода, куда заглядывали по дороге к машине.

Когда зритель остается дома, кинотеатр теряет часть билетов, а кофейня рядом теряет весь свой вечерний поток разом, потому что у нее не было своей причины существовать, кроме соседства. По той же логике меняется и аренда: помещения рядом с бывшими якорями дешевеют раньше, чем сами якоря закрываются. Если вы замечали, что знакомая кофейня у кинотеатра съехала, а кинотеатр все еще работает, вы видели именно это, а не общий упадок.

Что цифровые развлечения возвращают городу

Деньги при этом из города не исчезают, они меняют адрес. Часть уходит целиком за границу, к владельцам площадок, и в местной экономике не остается. Часть оседает здесь же, но в других руках: у платежных сервисов, у операторов связи, у рекламных агентств, у студий, которые снимают ролики, у поддержки, которая сидит в том же городе и отвечает на письма.

Работа тоже меняет вид. Вместо билетера, гардеробщицы и бармена появляются люди, которых на улице не видно: разработчик, дизайнер, специалист по трафику, оператор поддержки. Их меньше по числу, платят им обычно больше, и живут они не обязательно в том районе, где раньше стоял кинотеатр. Для города это не про потерю рабочих мест, а про то, что они переехали в другую часть карты и стали требовать другого образования.

Есть и обратный ход, который редко считают вместе с потерями. Вечер дома тоже чего-то стоит: под сериал заказывают еду, под турнир по игре берут доставку, под трансляцию покупают в магазине у дома. Часть денег, ушедших из центра, возвращается в спальные районы, только достается она курьерам и точкам у остановок, а не заведениям с вывеской.

Отдельно стоит налог. С билета в кино город получал деньги на месте, а с подписки на иностранный сервис не получает ничего, пока не появятся правила, которые заставят платить здесь. Именно поэтому в разных странах последние годы столько спорят про налог на цифровые услуги: спор идет не про мораль, а про то, в чей бюджет падает пятница горожанина.

Что не помещается в телефон и почему это важно для города

Не все развлечение делится на промежутки. Стадион, концерт, поход в баню с друзьями, ужин на день рождения работают ровно тем, что их нельзя поставить на паузу и досмотреть завтра в метро. Люди платят там не за содержание, а за то, что находятся в одном помещении с другими людьми, и телефон эту часть не подменяет никак.

Поэтому городские заведения последних лет и уходят в две крайности сразу. Одни становятся местом, где что-то происходит здесь и сейчас: концерты, турниры, лекции, кухня, которую снимают на телефон. Другие тихо превращаются в точки выдачи и работают на тех, кто вообще не заходит внутрь. Середина, обычное кафе с обычным меню и без причины прийти именно туда, вымывается первой.

Тот человек в вагоне метро завтра поедет тем же маршрутом и снова потратит деньги под рекой. Город получит с этого ровно столько, сколько успел придумать поводов вытащить его наверх.