ЛЕТТ
(МАТВЕЕВА)
Яна

Биография

Яна Матвеева, пишет под псевдонимом «Яна Летт». Родилась и живет в Москве, закончила филологический факультет МГУ, поучилась было в аспирантуре, но довольно быстро поняла, что научная карьера не для меня. Зарабатываю на жизнь преподаванием русского и литературы, в основном готовлю старшеклассников к экзаменам. Очень люблю и русский с литературой, и преподавание, так что, думаю, мне повезло. Для души учу сербский язык (чтобы читать в оригинале Милорада Павича, любимого постмодерниста) и занимаюсь танцами, а также веду творческую мастерскую для начинающих авторов в Москве. Проект «М.О.С.: Мастерская образного слова» существует уже почти три года.

Пишу всерьез (то есть регулярно и с четко для себя поставленными целями) около двух лет, а вообще писала всегда, сколько себя помню, с раннего детства – и прозу, и стихи.

Думаю, начала писать, потому что всегда была очень читающим ребенком. Все мое детство прошло в завороженности чужими историями – попытка создать собственную была вопросом времени.

Раньше раскачивалась тяжело, сейчас, кажется, рецепт найдет – для меня строгий норматив хорошо работает, поэтому, если идея уже есть, а он установлен, буду садиться и писать каждый день, не отлынивая, независимо от степени загруженности другими делами. Но вот докрутить идею до нужного для начала работы масштаба… Вот это да, бывает сложно J

Пишу все равно – это мой главный способ проходить пороги. По ходу дела может прийти нужное решение, а если нет – что ж, всегда можно вернуться к неудавшемуся отрывку потом и переделать его.

Неоригинально черпаю идеи в том, что меня окружает и в том, что люблю. Например, мой последний роман, «Мир из прорех» – постапокалиптика, потому что жанр очень люблю – часто думаю о том, как поступила бы в той или иной ситуации. Для меня постапок – про столкновение изнеженного цивилизацией человека не только с трудностями выживания, но и с самими собой. Впрочем, делать что-то классически жанровым неинтересно – поэтому постапок у меня непростой, с нестандартным основополагающим допущением. В итоге вышло скорее постапокалиптическое фэнтези.

На данный момент последний роман, «Мир из прорех», рассказы – «Культ моря» и «Учительница-Первая» (и тот, и другой, кстати, можно найти на БС, только «Культ моря» выложен давным-давно и с другого аккаунта). Из стихов «Ванна» и «Я родилась в девяноста втором», их можно почитать на моей странице на стихи.ру.

Относительно произведения «Учительницы»: Основной идеей рассказа было все же не то, что они прониклись литературой, а то, что они прониклись самой идеей человечности и ее проявлениями – в литературе в том числе. Что же до самого вопроса – пожалуй, что верю. В научной среде не раз видела, скажем, японцев, всю жизнь отдавших изучению русской культуры, и наоборот. По сути, Россия и Япония – разные миры, у жителей этих двух стран абсолютно разная психология, но это не отменяет возможности зарождения взаимного интереса такой силы.

Да, но японцы все-таки люди. А вот, например детям, воспитанным животными, так никакую литературу привить и не смогли. А тут совсем другое строение тела, другая физиология, другая биохимия.

Мы спорим, или это продолжение интервью?) Рассказ – в значительной степени метафора, во-первых) А во-вторых, в большом количестве фантастических произведений встречаются инопланетяне-ученые, изучающие чужую культуру, условные приезжающие по обмену, успешно интегрирующиеся в чужую среду, – мне кажется, это, в общем, привычное допущение для жанра. Примеры – «Посольский город» Мьевилля, «Марсианские хроники», «Аватар» Кэмерона и т.д. Мы не можем знать пока что ничего ни про психологию, ни про физиологию инопланетян, а значит не можем знать, способны ли они заинтересоваться нашей литературой или культурой – стало быть, потенциально способны.

Несколько одновременно произведений писать не могу – во всяком случае, если речь идет о больших вещах. Попыталась, но это привело только к тому, что один из романов оказался безнадежно заброшен – уже написанных десяти авторских листов было жаль, но, видимо, так было надо… Параллельная работа полностью перетянула внимание на себя, и на ее фоне стали остро видны недостатки другой. Параллельно могу написать разве что рассказ или стихотворение.

Ни за одно произведение мне не стыдно. Всему свое время и место, а без слабых и ученических работ никогда не родится сильный автор.

Как читатель скажу – яркие герои и захватывающий сюжет, как филолог – индивидуальный стиль, как автор – большая любовь создателя к своему тексту. Если она есть, читатель это непременно почувствует и оценит.

Я могу перечислять любимых бесконечно. Навскидку – Гоголь, Набоков, Фаулз, Линдгрен, Янссон, Кэррол, Льюис, Стивен Кинг, Нил Гейман, Кэтрин Валенте, М. Петросян, Милорад Павич, Мандельштам, Цветаева, Стругацкие, Леонид Андреев… Кажется, надо остановиться J

13. Что Вы считаете самым трудным в жизни?

Самым трудным в жизни я считаю это слушать себя и поступать так, как хочется.

Это прозвучит высокопарно, но творчество действительно дает мне чувство призвания. В моей жизни много хороших и интересных вещей, но только когда я пишу, по-настоящему чувствую, что делаю то, что надо.

Сейчас я на перепутье – в планах вторая часть планируемой трилогии (о первой части которой я уже рассказала выше) и вообще новая вещь в жанре магического реализма, более серьезная и сложная, актуальная и злободневная, чем все, что я делала до сих пор. Колеблюсь и не решила пока, за что именно взяться, поэтому потихоньку делаю заметки и по тому, и по-другому.

Ощущаю разницу между мужской и женской литературой и думаю, что это хорошо. И женский, и мужской взгляд очень интересны… А отделить гендер от личности автора, на мой взгляд, не проще, чем отделить личность автора от текста J

Нынешнее засилье женского фэнтези, иронических детективов, лит-RPG, фанфиков и «попаданцев» не убивает серьезную литературу. Аудитория серьезной литературы и аудитория массовой «жвачки» – это разные люди. На первых ни фанфики, ни иронические детективы повлиять никак не могут, потому что такая литература в принципе лежит в плоскости вне их мира. Другой вопрос, что это самое нынешнее засилье делает более трудным поиск хорошей книги для неопытного читателя, особенно такого, которому не повезло с культурой чтения в семье, а вот это уже может быть печально.

19. Сериальность это благо или вред для автора?

Сериальность для каждого автора индивидуальна, видимо Мартину, Льюису и Роулинг, например, не повредила. В сериальности главное одно – вовремя остановиться.

Для меня низкопробная книга оказаться увлекательной, – ответ почти наверняка «нет». Я избалована хорошими текстами, и читать даже очень интересный в плане сюжета текст, который плохо написан, не буду.

Своим коллегам по перу я советую не сдаваться, если правда чувствуете, что писательство – ваше призвание.

Если бы можно было выбрать, где жить, то выбрала бы мир своего первого романа – детской сказки «Восемь Дверей», населенной самыми разными милыми созданиями… В нем у меня даже сама Москва получилась вполне уютной J

Считаю, что, чтобы обнаружить уютность Москвы, надо быть ее опытным пользователем

Написание фанфика к какой-либо из Ваших книг я восприняла бы как комплимент своему творчеству. Приятно, если мир увлек настолько, что из него не хочется вылезать.

Если бы мне предложили экранизацию одной из книг, но какой-то одной, то я бы выбрала последнюю. Там много потенциально зрелищных сцен и хороший задел для коммерчески успешной франшизы

Я могла бы сыграть там Веру Михайловну из «Учительницы-Первой». Главные герои других моих законченных произведений – дети или подростки, увы, их роли я уже переросла.

В какой-то мере другие люди сейчас участвуют в моем творчестве – могу обратиться к мужу или друзьям за советом или спросить их мнения по поводу той или иной идеи. Соавторства в классическом смысле, пожалуй, не хочу – я слишком деликатна и часто соглашалась бы с соавтором, просто чтобы его не обижать… Не думаю, что такая уступчивость шла бы на пользу результату совместной работы. Хотя Гейману, Кингу или Валенте не грех и уступить.

28. Какие концовки книг у вас любимые?

Я люблю концовки у книг, оставляющие в глубоком восхищении и шоке и дающие простор для долгого обдумывания после – как в «Доме, в котором» Мариам Петросян.

Кажется персонажи моих книг снились мне даже, пару раз случалось.

Иногда возникает желание переписать какое-либо из произведений, но переписывание дается мне гораздо тяжелее, чем написание чего-то нового с нуля.

Как показывает практика, писатель способен прокормиться в нынешних реалиях своим творчеством, если он дорастает до уровня Пелевина или Акунина, Олди или Дяченко… Дело за малым – дорасти.

Мой недавний опыт доказал, что, безусловно, участвовать в различных конкурсах стоит. Не знаю, где и как еще я могла бы получить настолько мощный заряд мотивации, как на «Новой фантастике». До сих пор вспоминаю с огромным теплом в душе – этот волшебный вечер был наградой за долгие вечера сомнений в собственных силах, метаний и кризисов. Он подарил мне надежду на то, что, возможно, все получится J Пользуясь случаем, хочу пожелать всем побед в правильное время – а чтобы их одержать, безусловно, надо «купить лотерейный билет». К тому же, про некоторые издательства вообще говорят, что самотек они практически не читают – отбирают тексты исключительно по конкурсам, а значит, участие в них становится единственным способом привлечь к себе внимание.

Летом съежу на фантастический литературный семинар от Ассамблеи фантастики в Питере и узнаю точно J Но сейчас могу сказать, что, по-моему, скорее полезны, чем нет – хотя бы потому, что присутствие единомышленников уже очень помогает в создании плодотворной творческой среды… Главное, чтобы обилие тусовок не начало мешать собственно творчеству.

Хотелось бы стать профессиональным писателем и повлиять на жизни многих людей – к лучшему, конечно же.

35. Чего больше в писательском успехе: упорного труда или таланта?

Полагаю, в писательском труде есть и талант и упорный труд – причем у более упорного, но менее талантливого будет больше шансов достичь успеха.

Можно почитать рассказы « Учительница-Первая» и «Культ моря» на БС, «Законы жанра» на сайте «Пролета фантазии». На стихи.ру выкладываю стихи под именем «Яна Ногачевская». Остальное, надеюсь, однажды представится возможность порекомендовать в бумаге – в интернете моих произведений пока что немного. Возможно, скоро буду осваивать платформы для авторов.